знал, не ослышался ли, однако всё же непроизвольно разжал одну ладонь, вяло опустил пальцы и протянул вперёд — уже через несколько цуней его крепко схватила другая рука. Она была обжигающе горячей, но сильной, держала надёжно, словно дала ему ещё одну опору.
Само собой, тело Сюэ Сяня тут же чуть склонилось к этой руке, тяжело надавив на неё всем весом.
Он крепче сжал пальцы, открыл рот, собираясь что-то сказать, но мгновением позже, однако, не проронил ни слова — лишь вздохнул с силой. Потому что другая рука, протянувшись из густого тумана, коснулась кожи внизу его живота.
Поднимающиеся и опускающиеся, ресницы Сюэ Сяня дрогнули, он ошеломлённо застыл на мгновение, и следом дыхание его резко участилось.
Весь приливающий волнами жар, всё волнение, похоже, наконец отыскали опору и выход. Хмуря брови, он отпустил край стола другой ладонью, зажал чужую, чтобы была между его поясницей и животом, и потянул её на себя, а затем, непроизвольно следуя наитию, увлёк к наслоившимся полам одежд — и под них.
— Не двигайся, — человек, которого он тянул, казалось, сказал глубоким голосом это. Ядовитый туман был слишком плотным, и у Сюэ Сяня перед глазами расстилалась безбрежная пустота, он не мог видеть лица Сюаньминя, но, судя единственно по тону, тот был неизменно равнодушным и спокойным, только — быть может, потому, что он долго горел телом — в голосе его, тяжёлом и глубоком, чуть проступала хрипотца.
Однако когда всё дошло до этой точки, куда уж Сюэ Сяню было повиноваться. Он направлял чужую руку, касаясь под полами, и нагромоздившиеся складки раз за разом шевелились вслед за движениями пальцев — быстро и хаотично, не достигая порядка, но и не в силах остановиться…
Происходящее было слишком волнительным, и разум Сюэ Сяня снова и снова пустел дочиста, он лишь помнил, что неизвестно в какой момент и неизвестно каким образом притянул человека, что молчаливо помогал ему, к себе, так близко, что пришлось немного раздвинуть колени, чтобы тот мог стоять твёрдо. В своём нетерпеливом и бесконечно сумбурном притягивании он даже ощутил, как откликается тело партнёра.
Однако и так он всё ещё не мог видеть его лица, лишь слышал совсем рядом дыхание, что словно переплеталось с его собственным, накладывалось на него.
В какой-то момент он прижал руку, удерживающую вес, к столу, вслед за движениями другой руки сдавливая и отпуская снова и снова. Лоб же его с силой упирался в плечо партнёра, а в полуприкрытых глазах стояла влажная дымка.
Сюаньминь, казалось, снова сказал ему не двигаться, а затем отчего-то хотел отступить немного назад, но он удерживал его крепко-накрепко.
Пыл, вызванный слюной дракона, в конце концов, отличался от обычного, дать ему выход было исключительно трудно, вплоть до того, что Сюэ Сянь ощутил неминуемую близость разрядки лишь спустя долгое время, когда давно подступившее к нему волнение достигло пика и он даже не сдержал желания издать звук.
В этот момент, наконец достигая облегчения, он, сам того не сознавая, крепко сплёлся руками с Сюаньминем, но пальцы его яростно дрожали, а спина была напряжённой до предела.
Немного погодя он внезапно с силой вжался лбом Сюаньминю в выемку между ключицами, его прищуренные глаза вдруг расфокусировались.
Он надолго напрягся, не роняя ни звука, прежде чем постепенно чуть расслабился, часто и тяжело дыша, тело его снова покрылось испариной, промокнув уже едва ли не насквозь.
Однако избавиться от слюны дракона было вовсе не так легко, не прошло и нескольких мгновений, как горячность закипела ключом вновь…
Все события этой ночи оказались разбиты ядовитым туманом и звуками тяжёлого дыхания на смутные осколки, вплоть до того, что в конечном итоге Сюэ Сянь и сам не понимал, как долго безобразничал, пользуясь помощью Сюаньминя…
Но сколько бы это ни длилось, а ядовитый туман не рассеивался от начала и до конца, и Сюэ Сянь так же от начала и до конца не видел лица Сюаньминя. Ощущение было невыразимо странным и к тому же придавало нотку удивительной стыдливости, так что даже у всегда мыслившего широко Сюэ Сяня время от времени к щекам приливал жар.
Спустя долгое время Сюэ Сянь наконец успокоился, внутреннее нетерпение полностью рассеялось, оставив лишь отголоски жажды и желания, что мало-помалу угасали вслед за отступающим жаром.
Он вяло оперся о стол и после короткого отдыха не знающей праздности рукой наощупь поворошил масляную лампу — тусклый огонёк стал чуть ярче, и плотный ядовитый туман тоже весьма чутко растаял.
Сюаньминь призвал туман умышленно…
Сюэ Сянь подумал об этом, однако, утомлённый и ленивый до крайности, не высказал вслух. Когда ядовитые испарения рассеялись, он опустил глаза и томно огляделся: борта одежды, что он раскрыл, досадуя на жар, оказались уже немного стянуты вместе, стол же, однако, по-прежнему был в полнейшем беспорядке, и в месте, освещённом масляной лампой, сохранялись оставленные пальцами следы пота — двусмысленные, но нечёткие.
Неподалёку Сюаньминь сидел на круглом молитвенном коврике, закрыв глаза и тихо медитируя, под рукой у него было несколько выбранных им книг, аккуратно сложенных в стопку. Казалось, он никогда и не отходил от этого коврика.
Спокойствие вокруг него составляло яркий контраст хаосу вокруг Сюэ Сяня, настолько, что на мгновение Сюэ Сянь даже заподозрил, не было ли всё, произошедшее только что, лишь иллюзией.
Он опустил голову, взглянув на собственные руки: к счастью, на запястье всё ещё оставались лёгкие следы чужой хватки, иначе он, вероятно, и впрямь подумал бы, что снова вошёл во «Внутреннего демона».
Сюэ Сянь всмотрелся в отпечаток хватки на мгновение и поднял голову к Сюаньминю:
— В любезности ценится взаимность, подойди, я тоже помогу тебе. В крайнем случае, снова призови ядовитый туман, никто никого не увидит, просто считай, что грезишь.
Сюаньминь даже не поднял век. Помолчав немного, он сказал спокойно:
— Ни к чему, уже разрешил.
Сюэ Сянь был всё ещё растерян после того, как увяз в излиянии чувств, объятый ленью, он реагировал с промедлением и казался несколько несообразительным:
— Разрешил? Как это возможно? Если просто помедитировал и разрешил, тогда я…
Он сказал половину и без слов закрыл рот, проглотив вторую часть предложения.
Услышав его, Сюаньминь снова помолчал немного и наконец всё же заговорил:
— Ты утолил жажду, и моё недомогание исчезло.
Сюэ Сянь медленно переварил смысл этих слов, оцепенел на мгновение — и открыл рот, желая выблевать кровь этому Святоше в лицо.
До чего здорово! Это всё равно, что выпустить во врага стрелу тайком, лишь чтобы эта слепая
